29, Ноя, 2020

Семён Канада: «Тягаться с молодёжью нет смысла!»

«Я не против современной музыки, мне многое даже нравится, то, что сделано грамотно и качественно. Но я не думаю, что песни таких артистов, как Моргенштерн, будут жить по 25 лет», – считает автор-исполнитель, продюсер, академик Российской национальной музыкальной премии «Виктория» Семён Канада.

 

Много лет назад вы продюсировали Владимира Преснякова, потом свою дочь – певицу Ирину Дюкову…

 

Если честно, слово «продюсер» мне не совсем подходит. Для Володи Преснякова я был скорее ангелом-хранителем. Я влюбился в его творчество, влюбился в него как в музыканта и, конечно, он был тогда таким большим ребёнком. Поэтому я стал заниматься всеми его делами, вплоть до бытовых. Для меня это был по большому счету первым опытом глобальной работы с артистом.

 

Следующим этапом моей работы как продюсера была моя дочь Ирина Дюкова. Здесь был другой мотив: я отец, дочь захотела заниматься музыкой, захотела на сцену. Это был успешный проект, но случилось то, что обычно случается с девушками. Она влюбилась, и музыка отошла на второй план. Сейчас она вернулась на сцену, всё у нее получается.

 

То есть в продюсеры вы попали по воле случая?

 

У меня была группа, которая называлась «Провинция», я был её художественным руководителем, и было это в далёкие советские времена. А потом попал в Театр Аллы Пугачевой и начал работать с Володей Пресняковым. Это мои первые большие уроки, которые и привели меня в эту профессию.

 

И вот теперь у вас новый проект – «2 Океана».

 

Это проект, в котором я выступаю в роли стопроцентного продюсера, потому что отвечаю и за репертуар, и абсолютно за всё. Знаете, есть продюсеры, которые вообще не разбираются в музыке, но у них есть чутьё. У меня ситуация другая. Я очень многое за свою жизнь хотел воплотить в музыке, но так складывалось по жизни, что не все идеи можно было реализовать. И сейчас я всеми силами пытаюсь сделать это через свою любимую группу «2 Океана» – Вику Талышинскую и Владимира Курто.

 

Не боитесь, что «2 Океана» будут неизбежно сравнивать с «Непарой»?

 

У меня нет цели догонять или перегонять «Непару». «Непара» – это прекрасный для своего времени продюсерский проект. И думаю, песни «Непары» будут ещё долгое время звучать и занимать своё место в ретро-параде. Но мы живем в XXI веке и оглядываться на прошлое мы не будем и не должны.

 

«Непара», прямо скажем, разошлась не совсем красиво…

 

Люди разводятся, и никто не заставляет их быть вместе. Группа – по сути та же семья. «Непара» «прожила» вместе, если не ошибаюсь, 18 лет, это целая жизнь, этого достаточно. Началась новая жизнь, в которой Вика пусть будет счастливой! Володя Курто – талантливый музыкант и вокалист. И в новом проекте Вика даже запела совершенно иначе. Она ведь не только прекрасная певица, она великолепная артистка!

 

Означает ли это, что вы отказались от собственной сольной карьеры? Ведь ваши песни давно стали по-настоящему народными, скажем, без песни «Родная жена» уже лет 20 не обходится ни одна свадьба!

 

Я с детства нахожусь в музыке и без музыки не представляю не только свою жизнь, но и самого себя. Я очень счастливый человек, потому что у меня есть своя аудитория, свой слушатель, свой зритель, которым я очень дорожу и которого очень люблю. Считаю огромным счастьем заниматься любимым делом, как я занимаюсь, да ещё и получать за это деньги. От своей сольной карьеры не отказывался и отказываться не собираюсь. Принимаю участие в сборных концертах, иногда сольных. Сейчас старюсь далеко не выезжать, потому что возраст почтенный и здоровье не совсем как у космонавта.

 

Вопрос, без которого невозможно представить себе разговор с артистом: ваши творческие планы?

 

Всё основное время и средства я сегодня посвящаю и отдаю моей любимой команде. Но и о себе стараюсь не забывать. У меня давно готов альбом «Я ищу свою женщину». Часть треков из него разлетелась по Интернету, а целый альбом я пока так и не выпустил.

 

Недавно вы стали академиком Российской национальной музыкальной премии «Виктория», единственной в нашей стране профессиональной музыкальной премии. Как вы сами относитесь к премиям? И насколько важно для артиста такого рода признание?

 

Конечно, премии очень и очень важны. Я, признаться, не очень люблю всякие конкурсы, особенно когда в них участвуют состоявшиеся артисты, эдакие пожизненные конкурсанты. А что касается премий, то для артиста это чрезвычайно важно. Потому что артисты, мы все как дети, нас нужно похвалить. Нам нужно признание. И, конечно, премия «Виктория» делает очень важное дело.

 

При подведении итогов «Виктории» мнение зрителей никак не учитывается. Существуют ли какие-то подводные камни, когда творчество одного артиста оценивают его коллеги?

 

Подводные камни существуют везде. На мой взгляд, если мнение профессионального жюри вдруг полностью разойдётся с мнением слушателей, голосующих за песню «рублём», это может означать наличие, как вы их называете, подводных камней. Но, хочу подчеркнуть, что такое развитие событий в наше время маловероятно. Шоу-бизнес очень изменился, стал более профессиональным. Хотя, конечно, существуют нюансы, зависть, необъективность.

 

Насколько внимательно вы следите за творчеством молодых музыкантов? Например, Моргенштерна? Как вы думаете, окажутся ли его работы среди финалистов «Виктории» в этом году?

 

Я не против современной музыки, мне многое даже нравится, то, что сделано грамотно и качественно. Но я не думаю, что песни таких артистов, как Моргенштерн, будут жить по 25 лет. Они быстро будут умирать. Будет появляться что-то новое, благо материала с излишком, а мода меняется со скоростью звука. Так что тягаться с молодёжью смысла нет, а вот брать на вооружение что-то современное, безусловно, нужно.

 

Сильно ли на вашей работе сказался карантин и отмена концертов?

 

Тема карантина очень тяжелая и страшная не только для меня, но и для всех музыкантов, продюсеров. Больше полугода мы сидим практически без работы, это совершенно нереально и финансово, и потому что артистам нужно общение с публикой. Мы проводили бесконтактный телемарафон в Интернете, всё прошло замечательно, но он проходил без публики, и артисты чувствовали себя на сцене максимально неуютно, не ощущая отклика зрителей.

 

Текст Натальи Пелехацкой

Источник: http://musecube.org

оставьте ответ